Зарубежный туризм в СССР

Заграница… Она всегда манила советского человека, и чем крепче и неприступнее становился «железный занавес» – тем сильнее ему хотелось за него заглянуть. Но вовсе не потому, что рожденные в СССР люди были недовольны жизнью (другой-то они не знали). Наоборот, советский человек любил свою Родину и гордился ею. А вот посмотреть, «как там, у них», все же неудержимо тянуло.
Замечу, что на заре советской власти советские люди ездили за границу свободно. По работе или в качестве туриста, в одиночку или всей семьей, на пару дней или месяцев – без разницы. Показательный пример тому – легендарный Леонид Утесов, в 1928 году побывавший туристом в Париже, где впервые услышал джаз и влюбился в него на всю жизнь. Однако уже к середине 30-х путешествие «за бугор» стало для советских граждан делом проблематичным. И не потому, что не пускали – теоретически выезд никто не запрещал. А вот на практике…

На практике простой советский гражданин мог официально пересечь советскую границу лишь в исключительном случае, пройдя жесткий искусственный отбор и предварительно получив высочайшее партийное дозволение. Исключение составляли представители высшего партийного и профсоюзного эшелонов, передовики производства, имеющие государственные награды, ученые и представители культуры – им давались определенные послабления. Однако за каждым из них там, «за бугром», велась скрупулезная слежка, и если, по мнению «наблюдателя», ученый или артист имел неосторожность покритиковать советский строй, восхититься чем-то заграничным или, того хуже, был замечен в подозрительных контактах с иностранцами, он автоматически становился «невыездным». Срок «невыезда» устанавливался индивидуально в зависимости от степени «провинности» и мог составлять от 10 лет до пожизненного.

А по-другому в советское время и быть не могло: по одному туристов за границу не выпускали. Самостоятельного зарубежного туризма в СССР не существовало в принципе, и даже деловые поездки совершались группами. Что касается туристических вояжей, то они были строго организованными. После проверки каждой кандидатуры на благонадежность и выдачи разрешения формировалась группа туристов, назначались руководитель и староста (да-да, как в школьном классе), который и был тем самым «идеологическим звеном», а по сути – соглядатаем, обязанным присматривать за туристами во время поездки.
Турпутевки за границу счастливчики приобретали двумя способами: старались отличиться производственными заслугами на работе, как небезызвестный Семен Семеныч Горбунков из легендарной «Бриллиантовой руки», или доставали их через знакомых. Правда, «счастье» это было весьма урезанным: простых смертных пускали только в страны соцлагеря, а в капстраны подавляющему большинству путь был заказан. Наиболее популярными маршрутами советских туристов были туры в Польшу, Болгарию, Чехословакию, Румынию – то есть, в наиболее «благонадежные» по мнению органов госбезопасности страны. Во времена развитого социализма даже бытовала поговорка: «Курица – не птица, Польша – не заграница».

Однако для особо одержимых посетить Европу и другие континенты все же была небольшая лазейка в «железном занавесе». Для этого, помимо кристально чистой биографии, ощутимых заслуг перед советской страной и множества официальных бумаг, подтверждающих благонадежность, нужно было, как минимум, один раз побывать в любой социалистической стране и «выйти сухим из воды» – то есть, не опорочить гордое звание советского гражданина ни легкомысленными высказываниями, ни (тем более) личными контактами с иностранцами. Правда, и к буржуям тоже «ходили строем» – то есть, группами. Видимо, приставлять личного наблюдателя к туристу-одиночке все же было накладно.

Руссо туристо, облико морале»

После первых минут эйфории счастливый владелец путевки за границу… нет, не паковал чемодан и не бежал покупать билет на поезд или самолет. И не спешил по магазинам за сувенирными матрешками. Он брал бумагу, ручку и садился писать подробную автобиографию, где указывал образование, трудовой стаж, достижения на производстве и в общественной жизни коллектива, семейное положение. Последнее было важным моментом, так как семейные люди вызывали большее доверие у партийных и государственных органов, дающих добро на выезд: такой точно не сбежит. Помимо биографических данных обязательно нужно было отметить собственные моральные принципы и непременно упомянуть о безграничной любви к Родине.

К автобиографии прикладывалась характеристика с места работы, которую затем подписывал руководящий «треугольник»: директор предприятия, секретарь парткома и председатель профкома. Лицам комсомольского возраста (младше 28 лет) надлежало заручиться и четвертой подписью – секретаря комитета комсомола. Однако чтобы получить все эти подписи, будущему туристу предстояло пройти непростой бюрократический квест в самых разных руководящих кабинетах. Его приглашали на заседание партбюро или комсомольское собрание, где задавали множество вопросов, большинство которых никак не относилось к предстоящему туру. К примеру, партийные чиновники могли спросить кандидата, есть ли у него любовница, помогает ли он старушкам переходить через дорогу и т. д. Отвечать надлежало честно и обстоятельно, иначе в поездке могло быть отказано.

Но вот все формальности соблюдены, необходимые подписи в характеристике поставлены. Все, можно собираться? Ан, нет. Эстафету бюрократического кросса принимал райком КПСС, за которым было окончательное решение. Для того чтобы с честью выдержать это испытание, потенциальный путешественник был обязан выучить имена и фамилии лидеров всех стран соцлагеря, запомнить точное название руководящей партии каждой страны и вызубрить даты проведения партийный съездов. Все это заучивалось наизусть, как таблица умножения, ибо одна-единственная ошибка – и прощай, вожделенная заграница.

Параллельно с муторными хождениями по партийно-профсоюзным структурам будущий турист проходил проверку «на вшивость» и в органах госбезопасности, что было покруче «допросов с пристрастием» почетных райкомовских старцев. И если у дотошного кагэбэшника возникало малейшее сомнение, все предыдущие усилия однозначно сводились на нет. И только после вердикта сотрудника КГБ «благонадежен» счастливому кандидату звонили и предлагали выкупить путевку за границу.

Поделиться статьей

Подписаться на журнал (еженедельник)